Jul. 9th, 2016

danmarkovich76: (Default)

Из цикла "Сухие цветы"
......................................

Сухие цветы на сложном фоне
.......................................

Две золотые рыбки
.........................................

Осенний лист в трубе
..........................................

Ассоль с котенком
danmarkovich76: (Default)
(фрагмент романа "Vis vitalis")

Марк заснул, опустив небритое лицо на чистую салфетку с фирменным рисунком балтийской чайки.
Его неуклюжие подслеповатые мысли, конечно, покажутся наивными человеку, стоящему на прочном фундаменте, твердо знающему, кто он такой и к чему стремится. Хотя я не люблю таких, их вросшую в землю основательность; в жизни, как в фигурном катании, лучше приземляться на одну ногу. Мы глубже своего представления о себе. Тем более, интересней того плоского среза времени, в который нас угораздило вляпаться благодаря своевольному случаю. И совсем не все знатные пленники, заложники вечности, сколько нас, безымянных, копошащихся во мраке, отчаянно сбивающих масло из обезжиренного молока. Из темноты мы растем, из темноты... Какое предназначение! Из столкновений больших случайностей рождается вся наша суета, густая пыль будней.
Бывает, правда, кому-то повезет - с самого начала знает о себе нечто, или догадывается?.. Например, что рожден быть зажигальщиком свечей. Появился... а в мире к тому времени перевелись свечи. Но, ура! судьба милостиво позволяет проявить себя - вы механик при машине, и тут свечи, правда, несколько другие... Кто приспосабливается, свое назначение забывает... А некоторые бросаются всех убеждать, что надо выкинуть новейшие источники света, вернуться к свечечке! Этих себялюбцев большинство затаптывает, спеша по своим делам. А иногда самые упрямцы выживают, и насаждают свои свечи!.. Смотришь - свечка снова в цене, а потом и мода, или даже авангард, который, убегая от банальности, наталкивается на забытое... Человек глубже мира, хотя поразительно мало знает о себе, и, что еще поразительней - знать не хочет, а стремится соответствовать времени и случайным обстоятельствам.
...................................
Жизнь наша такова, какой ее себе представляем... Марку жизнь теперь представлялась узким коридором, отделяющим от широкого поля возможностей, и он бежит, бежит, уже с отчаянием, теряя надежду, что хотя бы мелькнет перед ним это поле - в провале, бойнице, домашнем уютном окошке...

\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\\
Разносят чай, все усердно жуют, в поездах нам вкусно, как детям в чужом доме. Помнишь, ночь, лето... Общежитие, за углом вокзал, перрон, зевающая толстая буфетчица, грохот сталкивающихся буферов, бодрые звоночки у стрелок, на скамейках пьяницы и девки, везде зелень и грязь... "Пакет" - два ломтика черного, холодное резиновое яйцо, котлета... Болгарские голубцы, килечка с пряностью, пахучая ливерная, пирожки с луком и яйцом - другая еда! Вначале в России он тосковал по ней, и презирал себя за это. Также как за первые впечатления о России - огромно все, безалаберно, грязно, вонюче, в смрадном каком-то жире... Лезли в глаза недостойные мелочи, а не великие тени... Женщины курят и матерятся, мужики слюнявы и многоречивы, каждый норовит пролезть в душу, и сам нараспашку... Зато как поражают высоченные березы, роскошный подлесок, бескрайние поля - огромная земля, море земли, кажется, только живи! - а не живут, только мучаются... А этот Институт, каким запутанным он казался, с кривыми бесконечными коридорами, раздачами вещей и продуктов на каждом углу, и все норовят бесплатное урвать... Здесь можно тянуть жизнь как резину, процветать ничего не имея, воровать по мелочам или побираться, годами пользоваться ничейным... или, все имея, вдруг добровольно опуститься в подвал и там навсегда остаться... Будто все население когда-то неведомой силой, как смерчем, занесло в этот простор, и до сих пор недоуменно оглядываются, чешут затылки.
...........................................................
Он возвращается туда, где родился, в единственное в мире место, с которым, чувствует, крепко связан. Он не рискует произносить громкое слово - родина, понимает, что привязанность его странна: хозяин поднимет бровь - "ты кто?.." А он? - пожмет плечами, отойдет, с тяжестью в груди, желанием поскорей очерстветь, забыть или вспоминать без тоски.
Равнина понижается, исчезают русские невысокие горочки, игра просторов - становится ровно, тягуче, топко, близко и знакомо. Промелькнул тот самый перрон, вокзал, "кипяток" красными буквами, забор, дом с башенкой, его общежитие... Все на месте, а вернуться некуда, так что ничего не жди, смотри, дыши, не поддавайся тоске.
- Вот вернусь... - он думал, глядя в стекло, линованное наискосок дождевыми струями. Не успев отъехать, он уже думал о возвращении. Он не мог успокоиться, остановиться, подумать, просто смотреть... "Приеду, и все начну снова!" С того же места, в ту же сторону, проламывая головой стену?..
Он хотел обратно потому, что предвидел, как глубоко будет здесь задет. Стремился избежать встречи с прошлым, не умел терпеть то, что невозможно изменить. Боялся ноющей боли под ложечкой, где темные люди подозревают обиталище души. Он предпочитал бежать или тут же действовать - все понять, прояснить, переделать... или разрушить - забыть, но только не терпеть.
Он чувствовал, что в чем-то важном ошибся, хотя протестовал, приступал к себе с вопросами, искал аргументы, убеждал, даже заставлял интерес вернуться. Не получалось. Рушилось основание. Это глубоко уязвляло его, и пугало: как жить без опоры?..
"За что я любил науку? Что помню от этих упоительных лет, от сплошного движения?.." Ни мысли, ни великие идеи в голову не приходили. Зато он живо вспоминает атмосферу той жизни - ее полумрак, отдаленность от скучной улицы, тишину, круг света перед собой, спокойствие, сосредоточенность, мир в душе, презрение к суетливым мелочам... Мартина, но опять же не идеи старика, а очень простое: теплоту, понимание, улыбку... Его ободряли, рассказывали про героев, благородство, помощь, незримое братство. Он любил уверенность в основах, ясность, четкие границы... этот особый строгий мир с его трагедиями мысли, столкновениями идей...
Оказалось, здание, действительно, прекрасно, но ажурно, пусто - в нем невозможно жить. Сюда приходят, работают и разбегаются по домам. А он хотел в этих хоромах устроить себе уголок, книжки разложить, расставить приборы и жить-поживать. Не получилось.

August 2016

S M T W T F S
  12 345 6
7 8 9 10 111213
14151617181920
21222324252627
28293031   

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 22nd, 2017 03:23 pm
Powered by Dreamwidth Studios